Пряный запах разлился по покою. В глазах арфистки метнулся затравленный ужас.

- Ну вот, ты и призналась.

- Я ничего не хотела...

Медовые волосы упали, скрывая лицо.

- Все воры ничего не хотят. Они кричат и молят о снисхождении.

- Я не буду...

Истар подскочила, вздернув Виру за подбородок:

- Те двое, что были с тобой, спят сейчас наверху, а когда проснутся, почувствуют лютую жажду. Я не менее искусна, чем ты, в составлении зелий, питье уже ждет. И они станут очень голодны.. по женской ласке. Морталь! Истар вдруг резко повернулась к соглядатаю. - Она женщина?

Несколько минут она стояла, отвернувшись, прислушиваясь к возне и резкому визгу, перешедшему в задушенный стон.

- Она девушка, госпожа, - сказал Морталь тихо.

- В ее годы и с ее профессией? - в Истар клокотала насмешка. - Для кого, интересно, она бережет свой бутон? Не для тебя ли, а, Морталь?

Морталь фыркнул. Истар взглянула на то, как Вира дергается, пытаясь стянуть вниз задранную юбку, пряча лицо под волосами. Ей стало противно. Но Истар знала, что всегда надо завершать начатое дело - именно эта особенность помогала ей побеждать.

Она давно простила Хели любовь Гэльда, та была недоступна, но эта тварь, эта лицедейка... она получит за все. По губам Истар зазмеилась улыбка. Она встала на колени и ласковым движением убрала с лица Виры потные волосы.

- Мужчины голодны, - сказала она нежно, - но тебе не будет противно. Потому что ты сама будешь хотеть. Ты ведь хотела Гэльда, да или нет?! Морталь, дай списки песенок. Морталь!!

Истар читала взахлеб, от души, едва не выкрикивая каждое слово, и к концу третьей песни у нее заболело горло. Она поднесла списки к свече, отерла лоб.

- Я могла бы поступить жесточе. Я могла бы оставить тебя одну, как оставляет меня он, уходя в кабак, казармы или к Верховной. Хатан полнится слухами и сплетнями, и торговки на рынках судачат о его великой любви и - обо мне.