Хотя, видимо, существовало, не могла ведь его выдумать моя мама. Наверное, пистолетики не серийно делали для жен больших начальников. А может быть, их создавали с дальним прицелом. Вдруг да придет такой момент, и судя по темпам тридцать седьмого тире тридцать восьмого года вскорости, когда мужчины нашей страны перестреляют друг друга. Кто тогда будет продолжать успешно начатое дело уничтожения "врагов народа", чтобы в конце концов победа коммунизма оказалась неизбежной? Сами понимаете, еще нужно было завершить коллективизацию, окончательно покончить с так называемыми кулаками, только разворачивалась индустриализация, кругом внедрялись троцкисты, по улицам бродили шпионы, инакомыслящие мыслили иначе, чем следовало, уже учились в мединститутах будущие врачи-отравители, в основном из евреев, уже проскакивали кое-какие вредные заметочки в журналах "Нева" и "Ленинград", писатели писали не то, полководцы направляли свои полки не туда. Предстояла серьезная работа. Вернее, не предстояла, а продолжалась.

Нет, совсем не напрасно перемигивались висящие в кабинетах начальников портреты мертвых и живых вождей. Это они таки да целились в свои бывшие и будущие жертвы. Владимир Ильич в барышень и мальчика из царской семьи. Потренеровался на них и перешел на матросов из Кронштадта. Потом на попов, нечего торговать опиумом для народа. Тоже мне наркомафия. Потом последовали снайперские отдельные выстрелы. Пли! И нет поэта Гумилева. Пли! На этот раз промахнулся, не попал в Иудушку-Троцкого. Ну ничего, Иосиф Виссарионович добьет топориком. Тоже, между прочим, оружие пролетариата. Ну-ка теперь Киров становись к стенке. Тут нужна особая тщательность. Не так-то просто стрелять сведенной рукой. А промахнуться нельзя. Больше шанса не будет. Да и пуля, уйдя в сторону, может задеть Тухачевского или Якира.