Но и в этих пределах городу скоро снова стало тесно, и коммуна приступила к постройке третьего по счету пояса стен. Когда знаменитый проповедник доминиканского ордена Джованни из Виченцы, слывший чудотворцем, явился во Флоренцию, то народ, как рассказывается в хронике брата Салимбене, закричал: «Ради бога, зажмите ему рот! Он воскрешает мертвых, а у нас и для живых не хватает места». Город на Арно, имевший в начале XIII века десять тысяч жителей, к концу жизни Данте увеличил свое население до девяноста тысяч. Только три города в Европе превосходили его: Кордова, Палермо и Париж.

События времен Римской империи и варварских завоеваний мало интересовали современников Данте. Для флорентийца XIII века история начиналась с эпохи восстановления Западноримской империи, то есть с конца VIII столетия, когда франки Карла Великого, выгнав завладевших Италией лангобардов, поделили Тоскану на феодальные владения. На холмах и скалах предгорий Апеннин выросли мощные замки феодальных сеньоров.

Как повсюду в Европе, крепнущие тосканские города медленно и упорно отвоевывали у епископов права на самоуправление. Они привлекали к себе поселенцев тем, что давали свободу от феодального угнетения крестьянам, бродягам, странствующим купцам и прочему неприкаянному люду.

В XII веке не Флоренция, а Лукка была столицей обширного Тосканского графства. Его владелица, бездетная маркграфиня Матильда, завещала свой феод папе. Но римские первосвященники оказались не в состоянии реализовать права, полученные по завещанию, и одолеть нараставшие центробежные силы богатевших городов и вассальных феодалов. Образовавшиеся на территории Тосканы города-государства, республики и тирании, медленно поглощали окружающие их феодальные владения и создавали собственные правительства. Лукка, Сьена, Пиза уже в XII веке имели вполне выраженное самоуправление, Флоренция — только в XIII.