Я имею в виду нашу встречу и всю последующую, на протяжении семи с половиной лет, жизнь с Егором. Видимо, теперь то, что происходило между нами все эти годы, следует называть именно так, потому что слово «брак» можно употреблять теперь только с приставкой «бывший». Мне это не под силу, и потому я буду говорить « связь». Ибо связь, она и есть связь. В самом глубинном смысле этого понятия уже таится некая недолговечность.

Один мой добрый старый приятель, который многое из области связей, романов и браков проверил на собственном опыте, вывел, правда, иную формулу.

Он говорит, что «жена» — это категория временная, но «бывшая жена» — субстанция постоянная. Возможно, это и так, но у мужчин иной взгляд на вопросы встреч и расставаний.

Меня постоянство в его трактовке устраивала слабо, и я прибегала к своей терминологии. Щадящей.

Итак, семь лет назад началась наша связь, удивив и шокировав многих.

Егор был молодым (моложе меня на целых пять лет ) преуспевающим предпринимателем, напористым, самоуверенным, по-голливудски красивым.

По — голливудски, в понимании моих тогдашних подруг означало, что у него был волевой, красиво очерченный подбородок, белозубая улыбка, прямой крупный нос и нахальный взгляд пронзительных карих глаз. К сему прилагалась атлетическая фигура при росте метр девяносто.

«Чего ж вам боле? — писал, правда, по поводу совершенно другого плейбоя Александр Сергеевич Пушкин. Но все совпало и с моим героем. А посему, и дальнейшее можно было отнести на его счет — Свет решил, что он умен и очень мил»

Впрочем, Егор, действительно был умен. Правда, ум его был скроен по какому-то совершенно неведомому мне фасону. Впрочем, применительно к нему, более уместно будет сказать « сконструирован». Ибо он работал денно и нощно, не зная усталости, и зависимости от эмоционального состояния, как тонкая, отменно отлаженная электронная машина. Это иногда удивляло, реже — восхищало, очень часто — бесило меня и выводило из себя. Но ничто, а уж тем более мои эмоции, не могло изменить мерного ритма ее безупречной работы. "