ВОСТРОДОВСКИЙ (напряженно размышляет). Задача, сударь! Вероятно, проснулся, откушал... После, наверно, ходили с Ольгой Павловной на речку, купаться... Затем, сдается мне, господин Мандарезов пел романсы...

М а н д а р е з о в - франтоватый, кудрявый молодой человек, одетый в клетчатый костюм, - церемонно кланяется и потрясает гитарой с пышным алым бантом.

КАЛИОСТРО. Согласитесь, это звучит несколько странно - "вероятно", "наверно", "сдается"... А позавчера?

В о с т р о д о в с к и й   сникает, у него потерянный вид. Всем становится его жалко.

ПРИЩЕПА (капризно). Будет вам, граф. Не мучьте нас вашими парадоксами. Лучше расскажите что-нибудь о себе. Это, должно быть, чрезвычайно занимательно.

КАЛИОСТРО. Почему бы и нет? Вот, наудачу: недели полторы тому назад случилось мне побывать в Москве. Вы бывали когда-нибудь в Москве, господин Мандарезов?

МАНДАРЕЗОВ (важно). Доводилось.

КАЛИОСТРО. Как она вам глянулась? Не правда ли, огромного размера дистанции?

МАНДАРЕЗОВ. Дело говорите.

КАЛИОСТРО. Особенное впечатление у меня от Адмиралтейства. Панорамы, перспективы, пушечный залп...

МАНДАРЕЗОВ. Совершенно с вами согласен.

К а л и о с т р о   пристально смотрит на него и с грустью качает головой.

КАЛИОСТРО. Боюсь, вашему обществу эти мои воспоминания не слишком интересны. Какое нам, в сущности, дело до Москвы? В конечном счете, я прибыл не за этим.

ВСЕ (воодушевленно). Да, да! Совсем за другим!

КАЛИОСТРО (подсказывает). ...И это другое...

ВСЕ (хором доканчивают). Призраки!!

АРКАДИЯ СТЕПАНОВНА. Нам очень хочется присутствовать на вашем сеансе, господин граф. Мы столько о нем слышали!

КАЛИОСТРО. Вот как? От кого?

АРКАДИЯ СТЕПАНОВНА. Уже не помню. Я помню только, что страшно голодна. Я чувствую, что ваше предстоящее выступление каким-то образом поможет мне справиться с этим неприятным ощущением. Оно укрепит мои силы.