– Хорошо, – сказал брат, – я вам найду шамана, с духами договорюсь.

– А разве духи слушаются председателя сельсовета? – спрашивают нас. Видно, совсем не верят.

– Молодые уже слушаются, – важно сказал брат, – а старых мы вместе с шаманом уговорим. И шамана я найду обязательно.

Немного успокоились охотники Кялундзига.

– Ладно, – говорят, – подождем. Не обмани только.

И уехали они домой.

– Где ты искать шамана будешь? – спросил я брата. – Зачем такое дело обещал?

– Найду, – отвечал брат. – Я знаю, к каким он духам ушел.

Вверху по Бурлиту у самого большого перевала скрывалась тогда разбитая банда. Немножко грабила еще. Брат сказал, что шаман туда ушел. И отправился на поиски. Я отговаривал его:

– Зачем идешь? Разве послушает тебя шаман и возвратится с тобой в стойбище?

– Конечно, нет, – отвечает брат. – Зато я выслежу, где шаман прячется, с какими духами живет. Потом приведу туда охотников Кялундзига. Пусть они увидят, как их обманывают. Сами потом переселятся к нам. Хорошая агитация получится.

Я хотел идти с братом. Он не согласился.

– Зачем? Один пойду, – говорит. – Оставайся здесь. Весь сельсовет на тебе.

Конечно, думаю, брат найдет, обязательно найдет. Разве кто знал тайгу лучше брата? Никто. До самого большого перевала не было охотника, как мой брат. Он одним копьем убивал медведя. В голодные годы, когда не было орехов и кабаны ушли из наших мест, Куты-Мафа – тигр – напал на наше стойбище. Он сломал цзали и украл все мясо. Брат один расправился с ним. А ведь Куты-Мафа – божество, как раньше говорили. От его рева сердце замирает, глаз неверно смотрит, рука дрожит.

Веселым был брат. Помню, поплыл на оморочке, песню запел. Таким и видел я его в последний раз.