- Э-э-э...

- Вы хотели заняться любовью, не так ли? Но я не мог уйти, потому что глинтвейн нужно подавать горячим. А раз я остался, то должна была находиться еще одна женщина, чтобы получились две пары. Иначе вышло бы некузяво!

- Но-о...

- Ты хочешь сказать, что твоему другу могла больше понравиться Женюха. Что ж, и это возможно, ведь она молодая красивая девушка. Тогда бы он пошел с ней в ванную, а мы с тобой остались здесь или наоборот, они остались здесь, а мы, так и быть, пошли в ванную или на кухню, если тебе угодно.

- А-а-а...

- В другом случае вышло бы так, что ты стала бы... делать это... с ним, но тогда на мою долю выпала бы Женюха. Я бы стал это делать с ней, уж извини. И совсем не уверен, что тебе бы такой расклад понравился!

Лилечка почему-то страшно смутилась от этих рассуждений. Она не была приспособлена к восприятию подобных вещей. Притом, Юрчик обещал ей, что больше не будет заниматься стриптизом, что он займется чем-нибудь более серьезным и достойным румяного мальчика. В конце концов, если он продолжает заниматься этим, то пусть сам снимает себе квартиру и живет в ней со своей партнершей. А что? Готовить он умеет, заработать может, и женщина у него есть, и судя по всему, не нищая. А бедный Юрик все-таки должен дописать свою диссертацию!

И Лилечка решилась.

- Юра, сядь, - сказала она. - Я должна тебе сказать кое-что важное.

Юрчик покорно сел и свой леопардовый хвост аккуратно выложил вдоль ноги.

- У меня нет возможности снимать тебе квартиру. Если ты, конечно, не в состоянии внести ближайшую плату сам, ты должен уйти. Понимаешь?

Какой-то неведомый камень в параллельном мире сорвался с вершины, увлекая за собой другие камни, пласты снега и глыбы льда. Юрчик выслушал все очень спокойно.

- Хорошо, я уйду, - сказал он. - Но я вернусь на белом мерседесе. Я тебе еще десять таких квартир куплю, вот увидишь. Скоро. Скорее, чем ты думаешь. Одевайся, Женюха, пошли отсюда.