«Так вот она, Леночка!» — невольно подумал Николай, любуясь бывшей своей подругой детства и чувствуя в то же время некоторое досадливое изумление, какое часто бывает, когда в прежнем ребенке встречаешь взрослого человека. Она закидывала его вопросами, а он слушал, едва поспевая отвечать, грудной с низкими нотами голос молодой девушки (этот голос удивительно к ней шел) и несколько дивился, что она говорит с ним не с прежней благоговейной почтительностью, а как равная с равным; не боится, видно, что он станет ее по-прежнему распекать, и рассуждает, как показалось Николаю, «очень уж солидно для своих лет». В ее встрече ясно проглядывало дружеское расположение, но Николай сразу почувствовал, что прежняя товарищеская короткость теперь невозможна. В нем инстинктивно сказался молодой мужчина, любующийся уже не товарищем, а красивой девушкой.

Прежняя Леночка исчезала в воспоминаниях детства и отрочества.

Николай был даже несколько сконфужен при виде этой перемены. Он никак не ожидал встретить такую Леночку.

— Однако вы переменились-таки, Елена Ивановна, в эти два года. Вас и не узнать! — невольно воскликнул Николай.

— Переменилась? К лучшему или худшему?

— По праву старого приятеля откровенно скажу, что вы удивительно похорошели, это во-первых…

— А во-вторых? — нетерпеливо перебила Елена, краснея и нахмуривая с серьезным видом брови.

— А во-вторых, как погляжу, вы стали совсем солидным человеком. В эти два года вы, как видно, порешили все вопросы, над которыми — помните? — мы, бывало, оба ломали себе головы?

— И за которые мне доставалось от вас. Как не помнить! — с чувством проговорила Елена.

— Кто старое вспомянет, тому глаз вон! Забыли эту пословицу?

— Да ведь я это старое добром поминаю! — горячо возразила молодая девушка. — Я даже удивляюсь вашей доброте и терпению, с которыми вы тогда возились со мной. Только ничего не вышло! — добродушно прибавила она.