Кошка дохлая, - это то, что надо, я, правда, Илюшке говорил после, когда мы удрали из «Дома гимнастов», что я бы всех бы их живьём бы сжёг бы!.. Но до того как мы с Илом туда попали, много же чего случилось, и ничего хорошего не было, плохо всё было. Ну, не так плохо, как в «Доме гимнастов», но тоже ни фига хорошего со мной не было, ну, кроме Илюшки. Илюшка меня вытащил…

Вторая ночь в интернате… Не знаю… Нет, надо. Надо рассказать, правильно Ил говорит, это же моя затея, да и просто НАДО, и вот Вадим так же считает. Короче, я сейчас, скажу только Вадиму и Илье, чтобы меня не дёргали, и расскажу…

Вот, значит, вторая ночь. Ну, меня трахнули, короче… Изнасиловали, так это называется. Да ну, это и не удивительно, особенно, после того, что я потом насмотрелся, странно, что меня вот сразу, на первую ночь не трахнули, - хотя нет, забыл, на вторую ночь ведь Быр-Быр дежурил, поэтому меня тогда, в его дежурство и… Да, Быр-Быр! Борис Борисович. Ну, это у нас в интернате единственный дядька был, он там, у нас, чо-то вроде… завхоз, что ли… И на всё ему было насрать, да нет, и всем, - и воспитателям, и учителям, - всем насрать было, но Быр-Быру особенно. После десяти он уже и ни бе, ни ме, ни кукареку, - закроется у себя в кандейке, и квасит, пока не срубится. Ему, старому пердуну, и выходить ни х… (ага, Илюшка, это не считается, это я не сматерился!), во-от, значит, ему и в толчок-то выходить ни шиша не надо, толчок у него прямо в кандейке был…

Вот на вторую ночь он и дежурил. Но уже сразу, как только нас с Ленкой Окуневой в интернат привезли, вот в первый же день мне там не понравилось! Плакал… Потихоньку, это при всех нельзя, это сразу хана, и в детдоме этого не любили, но чтобы так вот, как в «инкубаторе»! Ну, ладно, не понравилось, и чёрт бы с ним, да ведь тут ещё эти… Ну, суки, которые, - так уж и буду их называть, - суки эти… «Рыжий». А если я не рыжий! Ну и сказал я там одному, - Клим там такой, фамилия у него Климентьев, говорю ему, - сам ты! - ну, не только, добавил там кое-что… И, главное дело, ничего и не произошло, посмеялся этот урод, и ласково так мне: - узнаем, говорит, кто, значит, рыжий, - завтра Быр-Быр дежурит, вот и узнаем…