С высоких гор, вершины которых виднелись издали, изливался в море поток с чистой, прозрачной водой. При устье его находился город Изабелла. С одной стороны море, а с другой – неприступные горы служили ему такой сильной защитой, что не было необходимости в искусственных укреплениях. С двух других сторон город был окружен таким густым лесом, что даже белка не могла бы пробраться через него, и деревья в нем были так свежи и зелены, что никакой огонь не мог бы воспламенить их. В лесу кипела лихорадочная деятельность, стучали топоры, валились громадные деревья, переносились бревна для постройки крепких блокгаузов. Предполагалось отвести один из рукавов реки и направить его через город, чтобы можно было устроить на нем мельницы, лесопильные заводы и другие сооружения. Приходили индейцы и дивились всему этому. Их поражал темный блестящий металл, раскалывавший самое твердое дерево. Железо, о котором они не имели понятия, казалось им драгоценнее золота; они умели делать орудия только из камня. В то время, как одни из поселенцев строили город другие устраивали первый в Новом Свете огород и засевали его всевозможными овощами. Испанцы не могли надивиться поразительной плодородности почвы и мягкости климата: здесь в восемь дней растения поднимались выше, чем в Европе в двадцать. Кое в чем пришлось и разочароваться: главная пища европейцев – хлебные растения – здесь не принимались.

Но ничто не делает человека таким довольным, как упорный труд. Испанцам необходимо работать, это они знали; прежде всего нужно было подумать о том, чтобы было где укрыться, и более тысячи людей деятельно занялись постройкой жилищ.

К несчастью, многие были больны. Вечная весна, царившая на Антильских островах, вредно действовала на нервы. В сырых низинах и болотах развивались лихорадки, повергшие европейцев одного за другим в тяжкую болезнь. Сам адмирал захворал и был так слаб, что в течение трех месяцев не мог взяться за свой дневник.