- Не завтра послезавтра нам придется оставить город - Каппель прорвался с юга. Там, в Казани, им поспокойней будет. А я воевать ухожу...

Наташа стояла опустив руки и как-то жалостливо смотрела на Андрея.

- А у меня к вам срочное дело, Петр Андреевич, - сказал Андрей, стараясь не глядеть на нее.

- Ну что ж, пойдем в сад, а то здесь духотища - дышать нечем.

Когда они уселись в крохотной беседке, Широков внимательно, не перебивая, выслушал подробный рассказ Андрея о происшествии на Венце.

- Покажи деньги, - попросил он, когда паренек кончил. - Да, настоящие, без обмана. И сумма крупная. Тут что-то есть...

- Сунул мне, гад, а я его не задержал. Получается, купил он меня... Что теперь ребята в ЧК скажут? Продался! А Лесов, наверное, в расход велит пустить?

- Эх, молодо-зелено! - Широков засмеялся. - Да тут дело, очевидно, посерьезнее, чем простая взятка. И вполне может быть, ты хорошо сделал, что взял деньги и не отказался от предложения.

- Это почему же?

- Думаю, хотят они перед самым нашим уходом освободить кого-то своего из тюрьмы. Говоришь, брата? Постой, постой! Ведь он у тебя просил несколько бланков. На каждого арестованного нужен свой, отдельный бланк. Значит, стараются вытащить нескольких гадов. Да, да, так и есть. Молодец...

- Что так и есть? - Андрей ничего не понимал.

- Молодец, - продолжал Широков, - все правильно. Значит, так: утром увижу Лесова на губкоме и скажу ему. А ты с утра прямо в ЧК и тоже доложи ему, да поподробнее. Только ни в коем случае не проговорись нигде.

- А я, дядя Петя, в Красную Армию хочу записаться. Уж сейчас-то меня наверняка примут.

- Ну, тут ты, брат, не совсем еще уразумел, где и какое дело важнее. Понятно? Кстати, как мать? Ей, да и тебе тоже, надо уходить из города. Вас каппелевцы по головке тут гладить не будут.

- Все равно воевать пойду. Я в ЧК только бумажки по канцеляриям таскаю. И без меня найдется кому их носить. А мама, наверное, уедет. Младших вот жаль только...