Мысли его прервал какой-то шорох. Андрей встрепенулся и, взяв винтовку на изготовку, тихонько подошел к двери, еще раз пощупал пломбу. Все как будто на месте. Прислушался - ничего... Но что это? Опять шебуршит, и как будто из склада слышится. Что там хранится? Может, взрывчатка? Разводящий ничего про это не сказал. А если кто забрался туда, чтобы взорвать? Полетят тогда в воздух казармы и все вокруг... Но как забрался, откуда? По спине забегали мурашки.

- Кто там?! - дрогнувшим голосом выкрикнул он и, не дожидаясь ответа, выстрелил вверх, затем еще раз... Изнутри раздался лай. Черт-те что, собака как-то забралась! Вот позор-то!..

- Что случилось? - появились в конце огромного двора несколько красноармейцев. - Чего палишь?

- В складе кто-то шебуршит! - крикнул в ответ Андрей. - Я выстрелил, а там собака лает.

- Да бросай ты этот склад! Сейчас его вывозить будут. Уходим мы...

И как бы в подтверждение этих слов, послышался стук колес, появились телеги, какие-то люди с фонарем и факелами.

- Назад! Не пущу без разводящего. Не подходи - стрелять буду! Андрей снова взял винтовку на изготовку.

- Ну-ну! Ты что, очумел - в своих стрелять!..

- Не очумел, а молодец, - прервал подошедший сбоку разводящий. - Хоть и молод, а солдат, видно, получается стоящий. Не то что вы - кули мучные. Что, не знаете: без разводящего караул не снимают!

Светало, когда Андрей вместе со своей ротой покидал казармы, направляясь к Казанскому тракту. В сером предутреннем сумраке перед ним проплывали пустынные улицы родного города. Маленькие домишки в зелени садов, ставни наглухо закрыты, ворота на запорах. Как вымерло все. Но нет, жизнь тут есть еще: кричат петухи, лают глухо во дворах собаки. А с Волги, со стороны моста, слышится частая стрельба.