- Эх ты, красная девушка! Ну, с кем этого не бывало! Не беда: еще авось поправим. Подожди-ка меня тут. Граф вышел из комнаты. - Где стоит Лухнов, помещик? - спросил он у коридорного. Коридорный вызвался проводить графа. Граф, несмотря на замечание лакея, что барин сейчас только пожаловали и раздеваться изволят, вошел в комнату. Лухнов в халате сидел перед столом, считая несколько кип ассигнаций, лежавших перед ним. На столе стояла бутылка рейнвейна, который он очень любил. С выигрыша он позволил себе это удовольствие. Лухнов холодно, строго, через очки, как бы не узнавая, поглядел на графа. - Вы, кажется, меня не узнаете? - сказал граф, решительными шагами подходя к столу. Лухнов узнал графа и спросил: - Что вам угодно? - Мне хочется поиграть с вами, - сказал Турбин, садясь на диван. - Теперь? - Да. - В другой раз с моим удовольствием, граф! а теперь я устал и соснуть сбираюсь. Не угодно ли винца? Доброе винцо. - А я теперь хочу поиграть немножко. - Не располагаю нынче больше играть. Может, кто из господ станет; а я не буду, граф! Вы уж, пожалуйста, меня извините. - Так не будете? Лухнов сделал плечами жест, выражающий сожаление о невозможности исполнить желание графа. - Ни за что не будете? Опять тот же жест. - А я вас очень прошу... Что ж, будете играть?.. Молчание. - Будете играть? - второй раз спросил граф: - Смотрите! То же молчание и быстрый взгляд сверх очков на начинавшее хмуриться лицо графа. - Будете играть? - громким голосом крикнул граф, стукнув рукой по столу так, что бутылка рейнвейна упала и разлилась. - Ведь вы нечисто выиграли? Будете играть? третий раз спрашиваю. - Я сказал, что нет. Это, право, странно, граф! И вовсе неприлично притти с ножом к горлу к человеку, - заметил Лухнов, не поднимая глаз. Последовало непродолжительное молчание, во время которого лицо графа бледнело больше и больше. Вдруг страшный удар в голову ошеломил Лухнова.