Узнав друг друга, они обменялись крепким рукопожатием, до глубины души взволнованные встречей, столь непохожей на прежние. Соваж пробормотал со вздохом:

— Вот как все обернулось!

Мориссо простонал сокрушенно:

— А погода какая! Нынче первый ясный денек с начала года.

Небо и в самом деле сияло яркой голубизной. Они зашагали рядом, задумчивые и унылые.

— А как мы, бывало, рыбку удили, а? Вспомнить — и то приятно! — нарушил молчание Мориссо.

— Когда еще доведется нам вновь побывать в тех местах? — спросил Соваж.

Они заглянули в маленькое кафе, выпили по рюмке абсента, потом опять побрели по тротуарам. Вдруг Мориссо остановился:

— Может, еще по рюмочке, а?

Соваж согласился:

— Давайте.

Они зашли в ближайший ресторанчик.

Вышли они отуда в сильном подпитии, с отуманенными головами, как оно и бывает, если хлебнуть спиртного на голодный желудок. Было тепло. Ласковый ветерок овевал их лица.

На воздухе Соваж захмелел и, остановившись, предложил:

— А не податься ли нам туда?

— Куда?

— Что значит куда?.. Удить рыбу.

— Но куда?

— Да к нашему острову. Французские аванпосты находятся у Коломба. А полковника Дюмулена я знаю, нас пропустят.

Мориссо сразу загорелся:

— Решено! Я с вами!

И они разошлись по домам, чтобы снарядиться в путь.

Через час друзья бок о бок шагали по дороге. Наконец они подошли к вилле, которую занимал полковник. Он улыбнулся, когда они изложили свою просьбу, однако согласился удовлетворить их причуду. Получив пароль, они продолжали свой путь.

Вскоре они миновали аванпосты, прошли через оставленный жителями Коломб и очутились возле небольших виноградников, сбегавших к Сене. Время приближалось к одиннадцати.

Деревня Аржантейль, раскинувшаяся напротив, казалась вымершей. Высоты Оржемон и Саннуа господствовали над всем краем. Обширная равнина, тянувшаяся до Нантера, была безлюдна, совершенно безлюдна — виднелись лишь голые вишневые деревья да серая земля.