– По-то-му что я у-ста-ло. Вот.

– И в этом состоит моя проблема?

– Да!

– Спасибо тебе за очень лаконичный ответ. Бедный я, несчастный.

– По-жа-луй-ста. – Вот в рот компот. Такая выходит аптека!

– Прошу тебя, не умолкай! Ответь на последний вопрос: «Верочка меня любит?» – Но мой вопрос утонул в зловещей тишине рассудка. Мое второе «Я» блаженно спало. И я напрасно ожидал от него ясных ответов на поставленные вопросы.

Удивительно, как я мог жить и не спорить с самим собой? Не спорить на протяжении двадцати четырех лет.

– Как чудесно, что я могу спорить с собой! – радостно воскликнул я, зачарованно осматривая свои сильные мускулистые руки. Я был настолько цельной личностью, что ничего детского не могло быть во мне, кроме души ребенка – она вдруг пробудилась во мне, наивная и незащищенная, как ей и положено быть. И завела свой незамысловатый трогательный диалог. Я сразу же догадался, что со мной произошло чудо. Но именно благодаря этому чуду я мог начать новое восхождение на вершину познания. Именно на этой вершине я смогу насладиться внутренним диалогом с самим собой, когда у меня будет уже не детская, а мужественная душа. Но я еще не представлял, каких нечеловеческих усилий будет стоить мне восхождение на эту новую для меня вершину. И что, взойдя на нее, я познаю Матрицу, с помощью которой мы все общаемся.

А пока мне предстояло пройти девять кругов Ада.

Глава третья

Девять кругов Ада

Итак, мне было двадцать четыре года, когда я близко сошелся с Верочкой Клюге. Мы стали встречаться то на квартире моих родителей – на улице Вавиловых, то на Торжковской, где произошла наша первая встреча. Я был тогда гражданином великой страны, где каждый трудился на Светлое Будущее. Рабочие, инженеры и служащие принимали повышенные социалистические обязательства. Мне тоже захотелось невольно принять участие в этом всеобщем движении, потому что это было захватывающее ощущение, такое же сладкое, как ощущение молодости, приход весны, ни с чем не сравнимый аромат липких тополиных листочков.