Я невольно вспомнил и об этом, направляясь на Металлический завод, где мне предстояло работать.
Это был чудесный день! Весна дружно вступала в свои права, пробуждая в людях все лучшее, чем наделила их природа. Всем хотелось вместе со стремительным набуханием почек выглядеть престижнее и богаче, чем они были на самом деле, потому что истинно преуспевающих людей в России тогда быть не могло. А если они изредка попадались на глаза стражей порядка, то вскоре оказывались за решеткой. Свое дело открыть в то время было так же невозможно, как прокатиться по Невскому проспекту на слоне.
Поэтому, кроме завода с его конструкторским бюро «от звонка до звонка», мне ничего не светило. Зато лифты исправно работали, зарплату вовремя выдавали и железную дорогу не разбирали на металлолом. Да и бомжей, разбирающих железную дорогу на металлолом, тогда не было. Не бродили они по Питеру, согбенные и грязные.
Рабочее место я получил возле коридора, по которому шастали туда и сюда заядлые курильщики, носились за чертежами молодые специалисты и фланировали степенно чьи-то пресытившиеся любовницы.
Коридор был длинный и узкий. Разойтись в нем можно было, прижимаясь друг к другу, что коллектив очень даже сближало и сплачивало, хотя слово «секс» тогда еще вслух не употреблялось и до сексуальной революции было очень и очень далеко. Однако проявления сексуальной революции уже были на лицо, и ни у кого даже мысли не возникло прекратить это безобразие.
Рядом со мной сидела высокая девушка с ярко накрашенными губами. Глаза у нее были подведены так старательно, что она напоминала куклу Мальвину из сказки «Буратино или золотой ключик». Звали ее Надеждой Хлебниковой. Она кокетничала со всеми подающими надежду молодыми специалистами. И со мной тут же начала непринужденную беседу.