— Пожалуйста, Сэнди!..

— Я люблю тебя — и этим все сказано. Только не говори, что я тебе нравлюсь, это я и так знаю. Вопрос в том, как ты относишься еще кое к кому. — Помолчав, он добавил: — Например, к Киту Фэрреллу?

Хелен попыталась посмотреть ему в глаза — и не смогла.

— Не знаю, — выдавила она.

— Полагаю, ты увидишься с Китом, когда вернешься в Лондон?

— Думаю, да.

Сэнди снова опустил подбородок на руки.

— Некоторые люди, — заметил он, — считают мистера Фэррелла обычным трепачом. Я-то — нет, я знаю ему цену. Но все это чертовски неправильно!

— В каком смысле неправильно?

— Ну, посуди сама! С одной стороны — красавчик Кит Фэррелл. С другой — я, чья физиономия способна не только остановить часы, но и запустить их в обратную сторону.

— О, Сэнди, неужели ты думаешь, что это имеет значение?

— Да, думаю.

Смущенная, Хелен вновь отвела взгляд.

— Это ему надо быть светским львом, — настаивал Сэнди, — а мне — судейской крысой. Так ведь нет — совсем наоборот! Этот парень по-настоящему интересуется протоколами процесса Уислби против Баунсера в 1852 году. А ты, — закончил он тираду, — очень серьезная девушка. Когда ты в последний раз смеялась?

К его удивлению, Хелен громко расхохоталась.

— Вообще-то сегодня утром, — ответила она.

— Вот как? — с подозрением осведомился Сэнди, как будто его возмущало, что кто-то другой заставил Хелен смеяться.

— Да. В этом отеле остановился один мужчина…

Сэнди ударил себя по лбу.

— Прекрати, идиот! Этот человек мне в отцы годится!

— Как его зовут?

— Мерривейл — сэр Генри Мерривейл.

Несмотря на беспокойство, отразившееся в ее темно-карих глазах, Хелен запрокинула голову и устремила взгляд в угол потолка с выражением явного удовольствия. Многие люди могли бы сообщить ей, что, хотя присутствие сэра Генри Мерривейла зачастую вызывает бешеный гнев, оно всегда способно справиться с избытком серьезности.