Те времена были очень трудными, но и очень яркими. В день военного переворота я, как обычно, отправилась на работу рано, улицы были пустынны, я увидела военные грузовики, танкетки, это мне показалось странным, я зашла к подруге и застала ее плачущей в дверях. Именно она рассказала мне обо всем и попросила пойти в колледж, где работал ее муж (он ушел в пять утра и не вернулся). Окружными путями, буквально чудом, я добралась до центра города, где располагался колледж. И оттуда смогла увидеть, как бомбили Ла Монеду и все остальное. О смерти президента мне сообщили позднее...

Вопрос: Пережить подобное — след на всю жизнь?

Ответ: Это зависит от человека. Мою жизнь эти события переменили полностью. Я поняла, что вокруг царят насилие, страдания и что надо действовать. Политика стала частью моей жизни; надо было помогать многим людям, защищать преследуемых и еще столько всего, что жизнь превратилась в сплошной водоворот.

В день путча мексиканское посольство предоставило в распоряжение семьи Альенде самолет: улетели жена, дочери и другие близкие президенту люди. «А мне в тот момент это казалось ужасной ошибкой», — рассказывает писательница. Она осталась в Чили, втянулась в деятельность оппозиции, с каждым днем все более опасную. Над ее головой сгущались тучи: звучали телефонные звонки с угрозами, приходили анонимные письма. Жить стало страшно. Исабель с мужем и двумя детьми, как и десятки тысяч других чилийцев, покидает родину. Ее семья находит приют в Венесуэле.

Вопрос: Как бы вы оценили опыт эмиграции?

Ответ: Изгнание всколыхнуло во мне силы, о существовании которых я раньше и не подозревала. Необходимость адаптироваться, выжить без поддержки родственников, без всякой внешней опоры в незнакомой стране заставляет действовать активно. Не знаю, как в Европе, но в Латинской Америке, покинув родину, человек теряет все, его предыдущая биография перечеркнута, надо начинать с нуля. На этом континенте имеют значение только личные связи...