Не существует единого, универсального рецепта вхождения в литературу. Каждый случай по-своему интересен и задним числом представляется закономерным и единственно возможным. О начале творческого пути Альенде рассказывала не однажды. Это случилось в Венесуэле 8 января 1981 года. Она вставила в машинку чистый лист бумаги и написала первую фразу «Дома призраков»: «Баррабас вернулся в дом предков морем...» Так начинался роман, где в зеркале истории нескольких поколений одной семьи виделась трагическая история целой страны.

— Клянусь, тогда я не думала ни о каком романе. Это было началом письма к деду. Он был замечательным стариком, но, дожив до ста лет, решил, что хватит: уселся в кресло-качалку, положил на колени серебряную трость и перестал есть и пить. Он ждал смерти.

А я жила в это время в Каракасе. Мне хотелось проститься с ним, сказать, что он может покинуть этот мир спокойно: я ничего не забыла, все его истории живут во мне. Думаю, начала это письмо еще и потому, что меня душили невысказанные слова, долгое молчание превращало душу в камень. Нужно было открыть шлюзы и дать потоку непроизнесенных слов выплеснуться наружу.

Целый год я писала по ночам — захлебываясь, без передышки, без определенного плана. В результате передо мной лежало пятьсот страниц; я увидела, что для письма это слишком много: скорее, это походило на роман. Я перевязала стопку листов бечевкой и с облегчением вздохнула. И почувствовала себя гораздо лучше.

На этих страницах оказались собранными воедино случаи из прошлого, яркие воспоминания и какая-то часть истории моей страны. Жизнь стала для меня понятнее, а мир приемлемее. Я обрела корни. Ежедневная кропотливая работа над листом бумаги помогла мне найти себя. Не было больше мятущейся, терявшей равновесие женщины. Я снова была человеком.