— Вот они, ваши слова, Полковник, — сказала она и отошла. — Можете пользоваться ими сколько хотите.

Мулат проводил ее до дороги и все так же глядел на нее глазами заблудившейся собаки. Он хотел протянуть к ней руку, но у Белисы были готовы нужные слова, они вырвались из ее груди бурным потоком и заставили отшатнуться Мулата. Почудилось ему, что слышит он страшное проклятие.

В сентябре, октябре и ноябре столько раз произнес Полковник свою речь, что, не будь она сделана из самых прекрасных и прочных слов, давно превратилась бы в пыль. Объехал он страну из конца в конец. Побывал в самых диких местах, самых глухих деревнях, где лишь по кучам отбросов можно было узнать, что жили там люди. И пока, взобравшись на дощатый помост, произносил он свою речь, Мулат и его ребята чинили колокольни, раздавали детям анисовую карамель и писали на стенах золотистой краской имя Полковника. А потом зажигали пестрые петарды. Когда же они наконец уезжали, еще много дней в воздухе, как след кометы, кружился вихрь надежды. Очень скоро Полковник стал самым известным из всех кандидатов. И было в этом что-то колдовское: откуда взялся такой человек? Никто сказать не мог. Но его непонятная власть теплым дождем упала на страну и смутила сердца людей. О нем заговорили газеты. Ехали к нему издалека журналисты. Много появилось и врагов. А уж это ли не признак силы?

— Мы идем отлично, Полковник! — воскликнул Мулат, когда подошла к концу восьмая неделя их триумфа.

Но кандидат его не слышал. Он все повторял два своих тайных слова и с каждым днем делал это все чаще.