Он произносил их, когда ему становилось грустно, шептал во сне, брал с собой, садясь на коня, думал о них, готовясь произнести знаменитую речь, и сам ловил себя на том, что наслаждался ими в часы отдыха. И всякий раз, когда приходили ему на ум подаренные слова, снова чувствовал он запах зверя, жар пламени, чудное прикосновение и аромат мяты. Он начал грезить наяву, и люди Полковника поняли, что жизнь уйдет из него раньше, чем он займет президентское кресло.

— Какой черт тебя крутит, Полковник? — много раз спрашивал Мулат, пока хозяин однажды не сказал ему, что виной всему два слова, что намертво засели у него в груди.

— Скажи их мне, может, тогда они потеряют свою силу, — попросил Мулат.

— Нет, я никому их не скажу, они принадлежат только мне, — возразил Полковник.

Надоело Мулату глядеть, как день ото дня все муторнее становилось Полковнику. Закинул он за спину винтовку и отправился на поиски той, что продавала слова. Долго он шел по ее следам, пока не увидел — все под тем же навесом, окруженную людьми. Встал Мулат перед ней, широко расставив ноги и подняв винтовку.

— Ты поедешь со мной, — приказал он.

А Белиса ждала его. Взяла чернильницу, свернула мешковину с навеса, набросила на плечи шаль и молча залезла на круп коня. Всю дорогу они ехали, не проронив ни слова, и через два дня прибыли в лагерь. На глазах у всего отряда подвел Мулат Белису к Полковнику.

— Отдай ей ее слова, Полковник. Пусть вернет тебе мужество, пусть опять сделает тебя настоящим мужчиной, — сказал он и приставил дуло винтовки к затылку пленницы.

А Полковник и Белиса Крепускуларио долго смотрели друг на друга, как бы меряясь силой. И тогда люди поняли: поздно что-то делать с проклятыми словами. Белиса шагнула вперед, взяла Полковника за руку, и все увидели, как стали совсем кроткими глаза кровожадной пумы.

■

Открытие 80-х: Исабель Альенде