На школьном крыльце курили старшеклассники. Они поглядели на мальчика, на Дмитрия Васильевича и засмеялись:

- О! Колька-калека отца привел!

Колька горбился, как старичок, и Дмитрий Васильевич подумал, что он похож на беззащитного и страшного Акакия Акакиевича.

Переступив порог, мальчик стянул свою черную шапку, а Дмитрий Васильевич и в мороз шапку не носил. Прокатился звонок. Шум и грохот стихли. Мальчик и Дмитрий Васильевич прошли темным коридором, свернули за лестницу и оказались перед дверью, в которую мальчик робко постучал.

- Да, - услышали они женский голос. Тогда Дмитрий Васильевич отворил дверь, в которую и вошел вслед за мальчиком.

На последних рядах даже привстали, чтобы получше разглядеть вошедших.

- Здравствуйте, - сказал Дмитрий Васильевич, обращаясь к учительнице у доски. - Извините, что во время урока, но мне необходимо с вами срочно переговорить.

- Садись, Коля, - сказала учительница. - Откройте учебники и повторите формулы вычисления площади треугольника. Через десять минут будет самостоятельная работа.

Класс возмущенно загудел.

Они вышли из кабинета под лестницу, где валялись окурки, одноразовый шприц и презервативы.

- Район огромный, - сказала учительница, - новый, школа в две смены работает, спасибо, если к следующему сентябрю другую откроют.

- Колю вы хорошо знаете?

- Неплохой мальчик. Учится не особенно замечательно, но в силу обстоятельств, я думаю. Мать родила неизвестно от кого и подбросила сестре. Где-то промышляет, если жива. У сестры у самой трое, ей дела нет, жив Коля или мертв, не то что - сделал ли уроки. Братья Колю поколачивают, места у него своего в доме нет, сейчас он даже и редко бывает в этом доме... А что я могу сделать? В детдом? В детдоме лучше не будет.

- Адрес мне его подскажите.

Дмитрий Васильевич знал, что бывают такие дома, видел даже по телевизору, но самолично довелось побывать впервые. Подъезд с прожженными дверными звонками, с заваренным железным листом лифтом, с бесчисленными непристойными надписями и рисунками.