Павел Федорович уже приспособил Петю в работники!

- А бандиты здесь есть?

- Самый главный - Быстров!

- Откуда?

- Председатель исполкома. Всех грабит подряд.

Петя рассказывает о Быстрове. У Дроздовых, помещики тут, отнял пианино. Отнимает хлеб у мужиков. В Орле у генерала Харламова отнял жену...

Петя наслышан о многих похождениях Быстрова, и Славушка замирает от желания увидеть этого разбойника.

- Как же его выбрали председателем?

- Разве не слышал, что все большевики - бывшие каторжники?

Они долго еще говорят, пока сон не смежит их веки.

5

Проснулся Славушка поздно, в комнатах никого, оделся, побежал через сени в кухню, за столом только Вера Васильевна и Федор Федорович, да Надежда возится за перегородкой у загнетки. Самовар остыл, по столу хлебные корки, яичная скорлупа.

- Нельзя так долго спать... - Вера Васильевна наливает сыну чай. - Пей, пожалуйста.

Чай теплый, спитой, но Славушка рад, что мать не ушла без него.

- Мне пора, Вера... - начинает Федор Федорович и не договаривает. Завтра утром...

- Как, уже? - Вера Васильевна растерянно смотрит - сперва на мужа, затем на сына. - А как же мы?

- Все будет хорошо, - не очень уверенно утешает жену Федор Федорович. Для чего бы иначе сюда ехать? По крайней мере, не придется голодать.

Вера Васильевна знает: уговаривать Федора Федоровича бесполезно.

- Можно изменять женщинам, но не принципам, - любит он повторять чью-то фразу.

Все-таки она спросила:

- А ты не можешь...

Он покончил с ее колебаниями:

- Не допускаю, чтоб ты могла любить дезертира.

Надежда понимает эти слова по-своему.

- А почему не любить, коль не дурак? - говорит она, выглядывая из-за перегородки. - На деревне беглец - живой покойник, никуда не скрыться, чего ж любить, а в таком хозяйстве, как ваше, очень даже свободно укроешься...