- Жутковато.

- То есть что значит жутковато? - спросил Федор Федорович.

- А очень просто! - Никитин застегнул ворот рубашки на все пуговки.

Славушка и пуговкам подивился: маленькие, круглые, черные, вроде тех, что бывают на детских ботинках.

- Не сплю ночами, стою у окна и все всматриваюсь...

Федор Федорович посочувствовал:

- Бессонница? Сердце?

Иван Фомич фыркнул.

- Какое там, к черту, сердце! Оно у меня бычье. Боюсь, как бы не подожгли. Мужички покоя лишились. Зайдутся от зависти...

Вера Васильевна не могла понять:

- Да чему ж завидовать?

- Как не завидовать, когда я такой дом захватил! - Он не без нежности погладил стену. - Сколько бы из этого кирпича печек сложили! А тут на-кась выкуси! Я же кулак...

Вера Васильевна улыбнулась:

- Какой же вы кулак...

Но Иван Фомич не принял ее сочувствия.

- А я и есть кулак, - сказал он не без хвастовства. - Дом, свиньи, корова. Достойный объект для зависти...

- Но ведь вы школу создали, вы воспитатель их детей...

- А им на это ровным счетом начхать. Через тридцать лет рай, а хлеб сейчас отбирают? Мужик реалист, что из того, что его сын через тридцать лет станет инженером или врачом. Ты ему сейчас дай мануфактуры и керосина. Вот и вырубили со зла сад.

Федор Федорович не любил гипербол:

- Но при чем тут кулак...

Иван Фомич стоял на своем:

- Как понимается это слово? Экспроприатор, эксплуататор. Дров привези, школьный участок вспаши, да мало ли чего. Исполком самообложенье назначил на ремонт школы, по пуду с хозяйства, знаете, как мужики взвыли...

- Но все же...

- А я и в самом деле кулак, и ничего зазорного в том не вижу. Кулак первый человек на деревне, а я и есть первый. Сильный - кулак, слабый бедняк, так что ж, по-вашему, лучше быть слабым? Нет мужика, который не хочет быть кулаком. Всякий хороший хозяин - потенциальный кулак, я бы только кулаков и ставил в деревне у власти, а комбеды, как фараоновы коровы, и кулаков сожрут, и сами сдохнут от голода.