Легче всего было освободиться за деньги.

Брали нелегально, брали и легально. Ч. К. брала официально. Следователи брали неофициально. Брали, - и выпускали. Брали, - и не выпускали. Грабеж шел страшный.

Кроме этих несбыточных надежд на амнистию, были надежды и другие.

Нам казалось, что не может быть, чтобы англичане, видя как изнывают под гнетом большевизма люди, бывшие их верными союзниками и составлявшие лучшую часть России, не пришли бы им на помощь.

Но очевидно у англичан была другая точка зрения, и я не дошел во понимания ее. Мне кажется, что покойный Леонид {24} Андреев не дал ничего реальнее и сильнее своего бессмертного сигнала тонувшего корабля "S. О. S.".

Так как делать было почти совершенно нечего, то весь день проходил в разговорах и хождении из одной камеры в другую. Вставая утром, - ждали обеда, после обеда - ужина, потом поверка и спать. Обыкновенно вечером перед поверкой один из сидевших с нами священников, а их было довольно много, читал молитвы. Все пели хором.

По субботам служили всенощную.

Моряки говорят: - "Кто в море не бывал, тот Богу не молился".

Я думаю, что многие, посидевшие в тюрьмах, то же скажут о молитве в заключении. Недаром церковь вместе с "плавающими" поминает и "плененных".

Как то на молитве некий Крутиков, арестованный за бандитизм (просто за грабительство), начал говорить о "глупости молитвы".

Я приказал ему замолчать. Юрьев поддержал меня.

На другой день Крутиков отправился к коменданту. Что он говорил там, я не знаю, но явился комендант, вызвал Юрьева и приказал ему отправиться в карцер.

Юрьев начал возражать, я хотел заступиться за него и тоже ввязался в разговор. Видимо интересы бандита были ближе коменданту и он отправил нас обоих в карцер...