Степанов скомандовал: "Руки за спину! И не трепыхаться у меня! Шаг влево, шаг вправо -- и очередь промеж ушей!"

Впереди пошел омоновец с выставленным вперед стволом автомата. За ним пошел Степанов с папочкой. За Степановым пошел второй омоновец с ящиками с аппаратурой. За ним гуськом проследовали преступники с понурыми головами и в наручниках. Замкнули шествие еще два омоновца, которые артистично, словно на съемках крутого боевика, то и дело тыкали автоматными дулами в спины ощипанных охранников.

Всех погрузили в ментовскую каталку и повезли в неизвестном направлении, завывая сиреной и сверкая проблесковым маяком. Спецоперация, однако!

Несчастных акционеров "МММ" с легкостью одурачили и на сей раз.

Однако Лене Голубкову, то есть несчастному актеру Юре, кто-то все же умудрился врезать по голове пивной бутылкой. К счастью, била, несомненно, некрепкая старческая рука, в связи с чем раненого даже не затошнило. Правда, вполне вероятно, что у хронических алкоголиков, к числу которых принадлежал Юра, какие-то свои, специфические, симптомы сотрясения головного мозга.

* *

*

Вначале тихий московский дворик всполошила милицейская сирена. Потом, видимо, поняв свою неуместность, замолчала. И через две минуты затрезвонил дверной звонок -- часто и настойчиво.

-- Что за ментовские повадки у нашего друга, -- сказала Стрелка и пошла открывать.

На пороге стояли члены преступной инкорпорейтид и сопровождавший их следователь Степанов.

-- А, милости просим! -- глумливо воскликнул Танцор. -- Пламенный привет работникам частного бизнеса!

Потом вгляделся в затравленные лица и понял, что малость перегнул палку:

-- Ладно, рассаживайтесь, чайку с устатку. А ты, Следопыт, оформляй свои идиотские книжки и дело с концом.

Следопыт достал из бокового кармана четыре трудовых книжки, что-то в них быстро нацарапал, размашисто расписался и стал растерянно хлопать себя по карманам: "Где же, блин, печать-то?"