-- Нет, они ими только туристов травят. Что за дурацкие вопросы?

-- Да тут мне девушка хот-дог "по-французски" продала, -- продолжая играть отморозка, сказал Танцор, с еще более набитым ртом.

-- Вот ты у девушки и спрашивай, а мне нечего мозги пудрить! -взвилась Стрелка. -- Да смотри, не переусердствуй там, с девушкой. А то, блин, оскоплю! Но я-то какая дура, борщ ему тут варю, стараюсь, думаю, по-семейному обедать будем. А он там с какими-то девками по-французски!

-- Так ты ей это все и скажи, -- решил развить игру Танцор, -- я-то здесь при чем? Все зависит от женщин.

И со словами: "Девушка, вас тут спрашивают", -- протянул трубку рыженькой хотдогщице, которая в связи с погодой уже и не пыталась прятать пикантные веснушки под слоем тонального крема.

И Стрелка, нормально въехав в роль, заорала погромче, чтобы Танцор услышал и оценил:

-- Девушка, милая! Гоните от себя этого кобеля, пока не поздно! Меня обрюхатил, да еще четырем таким же дурам алименты плотит! А если бы знали, сколько у него всяких подарочков венерических! Полный букет! Гоните, гоните, девушка!..

Горячесобачница недоуменно посмотрела на Танцора, вернула трубку и лениво изрекла:

-- Заняться, что ли, нечем?

Заняться было чем. Это Танцор прекрасно чувствовал всей своей нервной шкурой. Дискета таила нечто такое, что при ее прочтении заставит его забыть:

-- о расслабленности, в которой они со Стрелкой пребывали уже четыре месяца;

-- о Ницце, где они пережидали неласковую московскую зиму;

-- о Монако, откуда Стрелка его, скупавшего оптом жетоны для рулетки, еле уволокла;

-- об Альпах, которые поразили Стрелку не сверкающими снегами и розовощекими миллионерами-крепышами, а невероятных размеров горнолыжными ботинками, которые она, спустившись пару раз и наглотавшись при этом снега, положила под подушку, отчего еженощно видела волшебные сны...

Абзац! Отпуск закончен! Танцор вновь заглотил блесну, и чья-то неведомая рука совсем скоро начнет наматывать на катушку звенящую от напряжения леску.