Делла Стрит подняла голову от блокнота, куда записывала все данные.
– Как ты считаешь, шеф, мы имеем право копаться в содержимом сумочки? – спросила она.
– Вполне вероятно, – ответил Мейсон, – что с помощью этого револьвера было совершено преступление. Оставив сумочку в моем офисе, кто-то, очевидно, хочет вопреки моему желанию втянуть меня в какое-то скверное дело. Совершенно неестественно для женщины уйти, оставив свою сумочку. Если с ней не случилось чего-либо, то ее уход из офиса без сумочки кажется мне неким продуманным ходом. А если это так, то я хочу как можно больше выяснить о таинственной посетительнице. – Он достал кошелек, раскрыл его и удивленно воскликнул: – Вот это да!
Делла удивленно подняла взгляд на адвоката.
– Банкноты в сто и пятьдесят долларов, – сказал Мейсон. – Так, тысяча, тысяча пятьсот, две тысячи, две тысячи пятьсот, три тысячи в крупных банкнотах. Так, двадцать, пятьдесят, шестьдесят, восемьдесят, сто, сто пятнадцать в банкнотах меньшего достоинства. Серебром два доллара и сорок три цента. Делла, кажется, наша таинственная посетительница была в состоянии выплатить приличный гонорар.
– Почему ты говоришь в прошедшем времени?
– Потому, что не знаю, увижу ли я ее когда-нибудь, – усмехнулся Мейсон. – Если женщина уходит, оставив кошелек с такой суммой, то у нее, по всей видимости, что-то не в порядке с памятью. Она даже забыла, что стреляла из револьвера. Посмотрим, что еще имеется в сумочке. Пудра, губная помада, полпачки сигарет, пустой футляр для очков, футляр для ключей. Что интересно, Делла, когда-то футляр был полон ключей, остались четкие следы на коже, а сейчас здесь только один. Да здесь еще один футляр, почти заполненный ключами и...