— Это робот, — сказала тётя.

— Что вы говорите, какой же это робот?

— В таких случаях всегда вызывают робота.

— Да нет же, робот совсем другой. На колёсиках. Или на гусеницах...

— Это новая конструкция.

— Тётя, ну что вы говорите, какая такая новая конструкция!

— Я знаю, что говорю.

Зелёная фигура движется, как при замедленной съёмке. Похоже на компьютерную игру, в которую играют одновременно сотни людей. Мои свободные ассоциации не так уж свободны. Они не очень-то отличаются от тётиных фантазий. Остранение? Ну да, а с другой стороны, кажется, что это человек, надевший data-helmet, data-gloves, и реальность вокруг него виртуальная. Включая всех нас. Как герой «Матрицы», он единственный движется в трёхмерном стоп-кадре. В New York Times я накануне прочёл, что Жан Бодрийяр, выступая в Германии на форуме, созванном под эгидой «Сименса», сказал, что система теперь обязательно обратится против себя самой. Поэтому новые удары просто неизбежны. И что отсюда следует? — думал я. Человек (по-моему, тётя уже тоже поняла, что это человек) в скафандре делает руками жест, означающий «отбой», поток людей на улице снова приходит в движение...

Солин встретил меня на террасе возле своего офиса. Он мало изменился, рыжий, косматый, похожий на мультипликационного льва. Только на макушке теперь у него вязаная кипа. Его контора расположена на первом этаже, от зелёной лужайки Солин отделён стеклянной дверью. Оказалось, что он ничего не знал об исчезновении Стасика. Полиция с ним не разговаривала.

— Как ты меня нашёл? — спросил он. Я рассказал про список телефонов. Солин попросил показать ему этот список. Взяв у меня лист, он погрузился в его изучение, как будто это был какой-то тайный шифр. Ещё в студенческие годы было известно, что Солин немного обуян «демоном всеведения» (по-моему, этот термин нам тогда подсказал Арнольд Тойнби).