Она знала немецкий пусть не так свободно, как Таня, но понимала беглую речь, могла объясниться сама. Возможно, она стала бы преподавать немецкий язык либо увлеклась бы искусствоведением. Возможно…

Путь к этому ей преградили иные люди, иная Германия — не та, встречи с которой она ждала. Тогда оказалось, что и ее ожидает совсем другая работа, опасная работа в тылу врага. Готовясь к этой неожиданной для нее работе, она чувствовала, что тут идет проверка всех особенностей ее характера, порой даже тех, что не слишком-то зависели от ее воли, от того, какой сама она себя представляла. Жизненный опыт был слишком скуден, чтобы на основании прошлого можно было решительно судить о ее возможностях. И все-таки судить было можно. Ей поверили, и это сделало ее намного сильнее.

Шагая по лесу, Наташа с нежностью и тревогой думала о Тане, о предстоящей встрече.

Вместе с Таней училась Наташа всему тому, что должен знать разведчик. Ей, как и всем остальным, дали другую фамилию, велели на время забыть свою…

Наташе нужно было пройти к деревне Дворы, найти там Ольгу Климантович, если она жива, конечно, — Танину «родную тетю».

Всякое могло случиться в опасной дороге: если с Таней произойдет беда — ну, допустим, задержат ее, — Наташа тоже назовется племянницей Ольги Климантович.

Среди названных девушкам адресов этот казался пока что наиболее надежным. Как было известно в Москве, деревня контролировалась партизанами, и, следовательно, Наташа и Таня могли рассчитывать на их помощь.

Разведчиков предупредили: в Минске разразилась большая беда фашистами схвачены члены городского партийного комитета, руководители партизанского движения. Многие казнены.

Партийное подполье возникло в первые дни после захвата оккупантами столицы Белоруссии. Поначалу люди действовали разрозненно, на свой страх и риск, исполненные патриотизма и самоотверженности, но нередко гибли из-за неопытности, несогласованности действий. Потом начали нащупывать первые связи, был создан так называемый резервный Минский партийный комитет — к нему сходились многие нити, с ним были связаны и жители города, и партизанские отряды. Однако весной 1942 года вновь начались аресты: фашистская контрразведка сумела подослать к подпольщикам своих агентов.