Неподалеку раздался хруст веток. Наташа быстро спрятала пистолет в карман спортивных шаровар и шагнула вперед.

Она увидела худого босоногого старика и девочку с берестяными лукошками в руках. Подняв голову, старик щурился от яркого солнца, внезапно озарившего лесную опушку. Белая борода старика сливалась с длинной холщовой рубахой.

— Дедушка! — тихо окликнула Наташа.

Старик приближался мерным шагом, не отзываясь. В розовом утреннем свете в этом пустынном лесу он напоминал сказочного странника. Девочка, прижимаясь к его боку, не спускала с Наташи круглых синих глаз. Смотрела строго, пытливо, как взрослая.

Старик пригнулся, что-то сказал девочке, указывая под деревья, не иначе — угадал грибное семейство. Наташа следила за убегавшей девочкой со смешанным чувством зависти, любопытства, тревоги. Со странным чувством нереальности всего происходящего. Это слепящее утро, берестяные лукошки… Неужели кто-то на свете еще может спокойно идти в лес по грибы?

Наташа вздрогнула, когда рядом тихо прошуршали шаги старика.

— Слышь, дочка, — сказал он, медленно проходя мимо. — Неладно вас высадили. Тут, в Кременце, полицаи появились. Я ваш самолет слыхал, потому и вышел из дому поране. А они-то, поди, и подавно учуяли. Уходить вам надо поскорее, такое дело…

Старик исчез в лесу вслед за девочкой. Наташа вернулась к своим.

— Кременец… При чем тут Кременец? — проговорила она, еще не совсем понимая, что произошло. И мгновенно сообразила, что Андрей с Таней говорили только что о том же самом. Теперь и на Танином лице Наташа уловила выражение угрюмой озабоченности.

— Да, неважно получилось, — сказал Андрей. — Зенитки эти, чтоб их… Поспешил летчик: высадил нас раньше, чем надо. Ну, рассказывай. Говоришь, полицаи кишмя кишат? А дед — молодец! Но уходить нам нельзя. Придется пока отсидеться. Сейчас мы далеко не уйдем.