Он еще поколебался и вдруг решил на этом поставить точку.

- Так вам что, работа нужна? - спросил он. Он вдруг вспомнил, что увидел у нее дырявые чулки. Перед дырявыми чулками он пасовал, терялся.

- Да. Иначе мне придется уехать обратно домой, - ответила она. - Я хочу стать балериной, заниматься русским балетом, знаете? Но уроки такие дорогие, вот и приходится искать работу. Заодно, я думала, немного привыкну к сцене.

- Пляски, значит?

- Нет, что вы, классический балет.

- Павлова, например, она разве не пляшет?

- Ну что вы! - Она ужаснулась, но потом продолжила свой рассказ. - Дома я занимаюсь у мисс Кэмпбелл, вы, может, быть, слышали? Джорджия Берримен Кэмпбелл. Ученица Неда Уэйберна. Она просто замечательная! Она...

- Да? - Он слушал рассеянно. - Дело нелегкое. В агентствах от актеров отбою нет, и послушать их всех, так они что угодно могут - до первой пробы. Вам сколько лет?

- Восемнадцать.

- Мне двадцать шесть. Приехал сюда четыре года назад без единого цента в кармане.

- Ну да?

- А теперь могу хоть сегодня прикрыть лавочку, мне хватит до конца жизни.

- Честное слово?

- В будущем году устрою себе отпуск на год. Женюсь... Айрин Риккер, слыхали про такую?

- Еще бы! Моя любимая актриса.

- Мы помолвлены.

- Правда?

Потом, когда они снова вышли на Таймс-сквер, Билл небрежно спросил:

- А что вы сейчас делаете?

- Работу ищу.

- Да нет же. Вот сейчас.

- Ничего.

- Может, зайдем ко мне, выпьем кофе? Я живу на Сорок шестой улице.

Глаза их встретились, и Эмма Пинкард решила, что в случае чего сможет за себя постоять.