- А правда, здесь хорошо?

- Ага, - ответил он и вдруг приглушенным голосом добавил: - А помнишь, мы тогда на клеверище у реки сидели? Похоже.

У нее удивленно выгнулась бровь, затем она скачала:

- Да, вот и мы с тобой выросли. Мне уже девятнадцать. Старая дева. - И рассмеялась.

- Ждут тебя, - сказал Михаил. - Анфиса Петровна зимой еще на собранье говорила: "Не тужите, говорит, бабы, - скоро свой агроном у нас будет".

Дунярка задумчиво сковырнула носком туфли старый березовый лист, влипший в дорожку. Тонкий городской чулок заиграл на солнце.

- Да, вот что, - вспомнил он. - Тетка твоя чулки просила купить, и с этими... как их... с резинками. Как хошь, а выручай. Я в этом деле, сама знаешь...

Дунярка поджала ноги.

- Дурит тетка.

- А чего? Пускай наряжается. Она у нас любую девку еще заткнет за пояс.

- Чулки-то здесь не растут на березах.

- Ну уж ты не считай нас за нищих. Кое-что имеем. - Михаил хлопнул по оттопыренному карману штанов, затем откинулся на спинку скамейки, сказал, мечтательно скосив глаза: - Эх, жалко, что у тебя еще экзамены, а то бы вместе домой поехали.

- Не знаю...

В голосе Дунярки ему послышалась неуверенность. Работа будущая страшит?

- А чего знать-то? Агрономь! Зря тебя, что ли, учили?

Дунярка резко тряхнула косами. В черных зрачках ее белыми точками запрыгали березы.

- Ну положим... меня учили? Училась-то я сама. Знаешь, как я жила? И нянькой была, и донором была, и полы мыла...

- А ты думаешь, у нас рай был?

- Чудак, - усмехнулась Дунярка. - Да я ничего не думаю. Понимаешь... - Она покусала губы. - У меня тут один лейтенант знакомый есть... Замуж зовет... Как думаешь? Идти?