- Да, - сказал Михаил, - дело у вас поставлено. - И улыбнулся, дивясь хитрости и изобретательности пекашинских баб.

А впрочем, разве по другим деревням не то же самое? Скотину колхозную забивать нельзя - на это есть специальный закон. А вот ежели ту же скотину да подвести под несчастный случай, да составить акт - тогда претензий никаких.

Михаил дососал головку последнего ельца, вышел из-за стола.

- Егорша не заходил? Махры не оставил?

Лизка обиделась:

- Ты хоть бы посмотрел на нас. Зря, что ли, мы переодевались? - Затем, кусая губы, спросила: - Ну как, покрасивше ли я в новом-то платье?

- А я? - выступила вперед Татьянка.

А может, так вот и надо жить, как Лизка? - думал Михаил, выходя на крыльцо. Есть новое платье - и радуйся. Чего загадывать вперед?

Он прошел на дорогу перед своим домом. Не попадется ли на глаза какой-нибудь курильщик?

Никого вокруг не было. Илья Нетесов на поле, идти к Петру Житову далеконько, а к Егорше еще дальше... Нет, вздохнул он, придется, видно, куренье отложить до прихода Егорши, а сейчас, пока есть свободная минутка, надо взяться за изгородь.

ГЛАВА ПЯТАЯ

1

Сыновей своих Илья уже не застал дома. Ребята малые - одному шесть, другому пять, - разве хватит у них терпения дожидаться отца, когда Егорша с утра скликает народ гармошкой? А вот Валентина - ума побольше - без отца не ушла. И задание его выполнила: хорошо, до блеска начистила боевые отцовские регалии.

Марья, как увидела его во всем этом великолепии, ахнула:

- Ну какой ты, отец, у нас красивой! Я не знаю, как мне с тобой и идти.

Было тепло, солнечно на улице. Пахло распустившейся черемухой (много ее в Пекашине, весь косогор в белом цвету), и красиво, дружно зеленела молодая травка под горой на лугу.

До правления они шли вместе, рука об руку: он посередке, а Марья и дочка рядом. А тут, у правления, пришлось расстаться, ибо Марья вдруг решила, что к народу он должен подойти один, без них.