Вот о Научке - краевой научной библиотеке я и рассказала Сашиным друзьям. Как он читает научные английские журналы. Как он грустит по Москве. Как он тоскует по ним, своим друзьям.
И друзья, довольные, чуть оживились, заулыбались, дружно закивали головами: "Да... да... Это - Саша. Да, Москва. Да, друзья. Да, наука. Ах, как жаль, он потерял два года. Но он наверстает. Мы знали: он и там не тратит время, он каждую минуту занимается".
Потом хозяйка дома, томная, с округлыми плечами и бедрами, жестами и словами, накрыла стол скатертью, поставила бутылку сухого вина, тарелку с сыром, тарелку с ветчиной, достала фужеры. В фужеры плеснули вино.
И долго сидели.
Время от времени одновременно, как по команде, подносили фужеры к губам и, чуть смочив губы, вновь ставили фужеры на стол. И поддерживали беседу. Говорили опять по кругу, опять каждый по очереди произносил несколько фраз. Но о Саше больше не вспоминали.
Юра сказал, каков "дуб" его руководитель. И все молча улыбнулись со значением и согласно кивнули головами, словно говоря, что понимают скрытый смысл коротенькой фразы и полностью разделяют позицию Юры.
Сердитый парень, оставшийся в моей памяти черным персонажем, видимо, из-за густой черной щетины, вспомнил, как когда-то, еще до университета, когда он служил на срочной, кто-то его обозвал сквозь зубы и поплатился за то, потому что "статья есть специальная в конституции," - сказал парень назидательно, как на занятии ликбеза, словно и о данной статье, и о самом наличии в стране конституции знают лишь посвященные. И все по очереди высказали свою солидарность с черным парнем и полное одобрение достойному возмездию.