Как тихо ночью в этом доме… Только иногда слышны звуки рассыхающегося дерева. И хотя она к этому привыкла, все же каждый раз вздрагивает. Она сидит за маленьким столом, глядя в мансардное окно. Перед ней открыта голубая тетрадь. За окном расстилается широкое деревенское пространство, настоящая пустыня. Она никогда раньше не думала, как бесчеловечно жить в такой изоляции. Эта пустота, эта тишина — есть от чего сойти с ума. Не удивительно, что время от времени у кого-то срывает крышу, он берет ружье и стреляет по всему, что движется. По своей семье, соседям. А потом вешается сам. Говорят, что чаще всего вешаются именно в деревне. Можно понять.

Я ненавижу деревню, — пишет она, — ненавижу этот дом, ненавижу тех, кто в нем живет.

Ночью хорошо только то, что ей не надо переносить присутствие других людей. Все спят, она не наткнется на них. Никто не заглянет ей через плечо, чтобы посмотреть, что она пишет, никто ни о чем не спросит. Она одна со своими мыслями, одна, как в лодке посреди океана.

Что на нее нашло? Зачем она приехала сюда? Что хотела здесь увидеть? С первой же минуты она нашла здесь нетронутым все то, от чего бежала, все, что она больше не выносит. Каждый вечер она говорит себе, что завтра же уезжает. Но ничего не делает. Это хуже всего, она не может сдвинуться с места. Она будто парализована, увязла в чем-то, погружена в оцепенение. Она просыпается очень поздно, когда утро уже прошло, и, пока она раскачивается, день почти кончается, уже нет смысла строить планы и принимать решения. Как будто ее погрузили в трясину, которая засасывает и не дает убежать.

Только в одном она уверена — что она здесь из-за Антуана. В тот день, когда он ей объявил, что уезжает на две недели в отпуск со своей семьей, а потом полетит в Торонто на конгресс по хирургии, она чуть не сошла с ума. Хотя можно было этого ожидать, это было нормально, как бы входило в договор. Ведь не думала же она, что ради нее он бросит все, оставит жену и детей, откажется от своих профессиональных обязанностей. Ей казалось, что она контролирует ситуацию, что она приняла правила игры. Но в тот день почувствовала: что-то в ней сломалось. Ее охватила паника.