— Ну и что? Что тут такого? Моя бедная Бланш, ты совсем сошла с ума! Что за трагедия? Подожди несколько дней, сама увидишь, как он ее любит, когда пройдет первый запал! Марк не может привязаться к женщине, он нам все время это повторял. Да мы и сами видели. Вспомни Ирен… Хватит, перестань плакать! Уж очень ты чувствительная.

Она смотрит, как он спокойно усаживается за свой стол, заваленный книгами и бумагами. Он уже равнодушен, отключился от ее переживаний. Она же остается в нерешительности. Воспоминания об Ирен пронзили ее стрелой. Да, конечно, Ирен… Ей уже давно удалось если не забыть — забыть она не может, ведь это часть ее жизни, их жизни, — то отодвинуть ее в такой дальний угол своей памяти, что она как будто исчезла вместе с горем, которое принесла. И вот ее имя всплывает снова, и она злится за это на Клемана. Зачем он снова произнес это имя?

Она чувствует, что теперь все время будет наблюдать за Клер, особенно когда та будет с Марком. Малейший их жест, взгляд будут напоминать ей о том времени, означать опасность. Клер не должна стать новой Ирен. Она, Бланш, этого не допустит.

Сегодня девятнадцатое. Еще десять дней терпеть эту муку.

6

Мелани

10 июля

Она решила не уезжать раньше. Она просто не в состоянии этого сделать. Непонятным образом дом поглотил ее, опутал, как паук паутиной. Ничего не поделаешь, придется набраться терпения и ждать, что пройдет время. Но время не проходит. Оно бесконечно тянется, час за часом. И она не знает, чем бы заняться, чтобы перестать страдать. Ничто не может отвлечь ее по-настоящему, заполнить пустоту, заменить отсутствие Антуана. Она все же, как могла, организовала свой день. Встает к полудню, сразу же берет какую-нибудь еду и уходит в сад. Там у нее есть укромное местечко, только ее. Она устроила его себе, когда еще девочкой проводила здесь каникулы.