Несколько раз она пыталась завязать с ней разговор. Не хочет ли она сообщить ей что-то важное, поделиться чем-либо из своей личной жизни, о чем не так просто рассказать, любовь, например, или планы отъезда. То, чем девушка может поделиться только с матерью… Безрезультатно. Мелани закрыта, как улитка. И ведет себя как чужая, как будто остановилась в гостинице. Встает поздно, выходит из своей комнаты только в конце утра. Кладет себе на тарелку то, что находит в холодильнике, и исчезает в глубине сада. Вечером все же изволит ужинать с ними. Но в разговор не вступает. На вопросы отвечает односложно. Молча слушает, иногда в ее взгляде проскальзывает ирония. Это невыносимо. Надо с ней поговорить. Так не может продолжаться. Зачем тогда приезжать? Чтобы все время дуться на них?

Трудно поверить, как она изменилась за последние годы. Была такой милой, послушной девочкой. И в чем она может их упрекнуть? У нее было счастливое детство, никто не может этого отрицать. Когда она с Марком разошлась, они оба сделали все, чтобы Мелани от этого не страдала. А Клеман… Ну, хорошо, Клеман никогда особенно ее не любил, это правда. Но он держался в стороне, никогда не пытался заменить ей отца, это все говорит только в его пользу. К тому же Марк никогда по-настоящему не оставлял их. Он поселился рядом с ними, реально присутствовал в жизни дочери. Они расстались спокойно, без обвинений, и ребенок не мог от этого пострадать. Нет, никто не может их в чем-либо упрекнуть. К тому же Клеман всегда был лучшим другом Марка и не перестал им быть, несмотря на все, что произошло. И Мелани всегда его знала… Все трое окружали ее своей любовью, воспитывали ее. Мелани очень повезло, что она выросла в такой образованной среде, в такой открытой семье, где все любят друг друга…

Она действительно не может этого понять. Часто спрашивает себя, почему лет с двенадцати дочь становилась все агрессивнее и замкнутее. Начала их упрекать по всякому поводу и без повода. Все время противостояла им.