- Озяб очень...

Все стали молча рассаживаться на телеге. Вдруг послышался звон разбитого стекла. Кто-то плюнул и скаэайз

- Так!.. Чтоб тебя черти взяли!

- Что там?

- Державу разбил.

- Эх, тюря! Последний абажур..,

- Ну садитесь, садитесь. Ой, черт, что это мокрое попало под сиденье?

- Это мой хвост, - сказал один из чертей.

- Так оторви его к дьяволу, что ж ты распускаешь его, когда и без того все мокрые.

Обратно ехали все молча. Только заведующий покачал головой и сказал:

- И как это меня черт угораздил, же понимаю.

- Что?

- Да вот ошибку эту допустил: про идейное-то упомянул.

II

ПУСТЫЕ ГОЛОВЫ

Вечером, накануне пасхи, когда в пригородном селе допекались последние куличи, около Народного дома толкался какой-то народ, подставляли лестницы, что-то устраивали. А потом на фронтоне дома ярко вспыхнули красные электрические звезды.

- Что там такое? - спрашивали друг у друга редкие прохожие.

- Э, пустые головы... ребята все пропаганду свою устраивают против бога. Люди в церковь собираются, а они - чертте что.

- Наши мужики грозились, что ежели они будут безобразничать, то соберутся и искблотят всех.

- Ну, да слава богу, на нее, на пропаганду-то эту, внимапия никто не обращает: в прошедшем году ни одного человека не было; поездили, поездили да так и вернулись ни с чем. Хотели было перед церковью безобразие устроить.

- Нынче, кажись, чтой-то еще придумали. Гимнастику будут у всех на глазах делать, музыка будет...

На улице показался отряд мальчиков со знаменами и барабаном, направлявшийся к Народному дому.

Из калитки выскочила молодая баба в накинутом на голову платке.

- Тьфу ты пропасть, думала, солдаты идут, - сказала она.

Но все-таки остановилась посмотреть. Шедшие по краю мостовой прохожие тоже остановились и стали смотреть.

- На что время тратят... Вместо того чтобы делом заниматься, а они...