- Когда- ж заутреня-то начнется? Уж половина двенадцатого.

- Через полчаса. На пасху всегда в двенадцать начинается.

- Погреться бы куда-нибудь пойти, да неловко. Пойди у церковного сторожа спроси, когда начнется, а то что-то странно: полчаса до начала, а там еще никого нет.

Один из чертей, придерживая хвост, побежал к сторожке, постучал в окошечко, что-то поговорил через стекло, стараясь не попадать в полосу света, и вернулся.

- Вот это так угодили. Это получше идейного: утренято по-старому в двенадцать, а по-новому - в два часа начинается!..

- Тьфу!.. Ведь это околеешь тут до двух часов. Лошадь как на грех еще отпустили. Ноги вдребезги промокли. Пойдемте в сарай, что ли, погреться, там все-таки не так мокро.

Все, пробравшись в ворота стоявшего на площади сарая, отыскали ощупью впотьмах сваленную в углу прошлогоднюю солому и присели на корточках, сбившись для тепла в кучу.

- Вот как хозяин заглянет сюда с вилами... - сказал режиссер, - вот тебе будет представление!..

- Ах, черт! Вот устряпаДи штуку. Хоть бы один дьявол вышел. А ведь объявление небось все читали.

По площади кто-то проехал на телеге. Слышно было, как разбрызгивалась грязь, смешавшаяся со снегом. Потом телега вернулась обратно.

- Ребята, где вы? - послышался голос заведующего,

- Здесь...

- Утреня, оказывается, в два часа...

- То-то вот - оказывается...

- А я езжу по всей площади, ищу вас. Чтой-то вы сюда забились?

- Забьешься...

- Ах, черт, вот маху дали. Никто не пришел?

- Ни одной души. Тут нужно было музыку пропустить сначала, потом ребят накрасить всеми цветами, тоже Пропустить.

И чтоб места - ограниченное количество.

- Это верно",. Замерзли небось?

- Еще бы не замерзли. Мокрые все, как собаки.

- Ну, садитесь скорей, нынче уж не стоит. Черти небось закоченели совсем. Будда, садись как следует, что ты все на корточках!