постучал бы    молотком по двери: тук-тук... тук-тук... заснул бы в угловой комнате па старенькой скрипучей    тахте - когда-то он    засыпал там под убаюкивающий голос бабушки...    Удивительно! Сколько воды убыло в Араксе за долгие годы, а всякий раз, когда он навещал отчий дом и укладывался на старой тахте, ему чудился тихий и ласковый голос бабушки. И почему-то из всех рассказанных ею сказок особенно помнилась    одна - о Маликмамеде,  она    начиналась  так: "В некотором царстве, в некотором государстве жил царь. А в саду у царя росла яблоня..." Слово "царь" у бабушки получалось "чарь"...

Но как раз в институте были горячие дни, требовавшие присутствия профессора Шахбазлы. И только спустя пять дней он сумел вырваться в родной городок.

Уже приближаясь к своему кварталу, он увидел из окошка такси, что там, как говорится, дым коромыслом. Ревущие бульдозеры рушили стены старых домишек, огромные самосвалы вывозили камни и щебень. Пыльное облако стояло над кварталом. И уже была расчищена большая площадка, примыкавшая с одной стороны к древней башне.

Дом пока был цел - к этому месту еще не подобрались бульдозеры. И как раз квартирант со своим семейством собирался переезжать: во дворе громоздились чемоданы и узлы, вот-вот должна было прийти за ними машина. Квартирант сердечно поздоровался с Ахмедом Шахбазлы и поблагодарил его за то, что он дал им приют в своем доме. Оказывается, кооператив был готов, и Ахмед Шахбазлы поздравил квартиранта с долгожданным новосельем.

Около полудня пришла машина. И двор опустел. Опустел старый дом - теперь уже окончательно. Все двери в нем стояли настежь. Старик походил по комнатам. В раскрытые окна осенний ветер задувал пыль, бросал облетевшие желтые листья.

Пройдет еще несколько дней - йот дома не останется ни следа. Он сровняется с землей, на которой простоял около ста лет. Ахмед Шахбазлы пожалел, что не взял с собой фотоаппарат - сделать снимки на память...