Отец включил радио, слушает сводку погоды по области— не предвидятся ли бураны или оттепели. Бураны плохо для дороги и оттепели тоже. Жди тогда гололеда.

После завтрака Полинка повязывает пуховый платок, надевает шубейку и берет портфель. В портфеле рядом с книжками и тетрадями лежит большое яблоко. Мать обдала его кипятком, и нагретое яблоко запахло летом.

Пора в школу. А школа не близко. Три километра.

Полинка забегает в сарай, достает из ящика белое стеклышко и прячет в карман.

Полинка идет вдоль шоссе по тропинке. Хрустит снег. Неслышно гаснут к рассвету звезды. На снег наплывают голубые прозрачные тени — тоже к рассвету. Луна опустилась. Ее ободок касается леса, где еще держится ночная темень.

На дорогу выползают длинные огни фар. В такую рань — это или самосвал, или автобус.

Водители на магистрали знают Полинку с двести пятого километра. Часто ездят и видят, как по утрам идет в школу.

Водители останавливают машины, приглашают Полинку:

«Подсаживайся! Довезем!»

Если дует встречный ветер или грязно и дождливо, Полинка подсаживается и едет. А если денек, как сегодня, погожий, Полинка кричит:

«Езжайте! Сама дойду!»

Любит она погулять рано утром. Многое увидишь: белки из леса выпрыгнут, зайчишка выйдет и примостится в канаве пень объедать. Вдруг зашумит мотор автомобиля или треснет в лесу сжимаемая морозом древесина — и ни белок, ни зайчишки.

Стоят на лугах заваленные снегом высокие скирды сена.

Сверху колья торчат, а на кольях спят птицы.

Можно задержаться у телеграфных столбов, послушать, как они гудят далеким гулом больших городов.

На железнодорожном переезде светится у шлагбаума фонарь. Ветер надул на нем снежный козырек. Светится огонь и в окне будки.

Здесь живут дед Андрей и Спирька. Дед при шлагбауме дежурит, а Спирька его внук.