Небольшая квадратная металлическая коробка была подсоединена множеством проводов к широкому стальному фланцу, или поясу, со смонтированным на нем или по бокам двумя мощными выступающими наружу кривошипами. Фланец оставался неподвижным, зато кривошипы с прикрепленными к ним короткими кулисами метали вокруг через каждые несколько секунд вспышки света и застывали на мгновение после каждого мерного оборота. Приводившая их в движение энергия, очевидно, поступала из металлической коробки. Тонкий запах озона висел в воздухе.

– Как насчет лопастей, Браун? – спросил изобретатель.

– Готовы. Но они слишком громоздки, чтобы их тащить сюда. Представляешь, семь футов на три. Каждая. Правда, двигатель, как я погляжу, достаточно мощный, чтобы привести их в движение. Я уверен в этом.

– Алюминий в сплаве с медью?

– Да.

– Видал, как здорово двигатель работает?

– Перикорд вытянул вперед тонкую жилистую руку и нажал на установленную на машине кнопку. Кривошипы замедлили вращение и вскоре замерли. Изобретатель опять коснулся кнопки – кулисы дрогнули, снова пробуждаясь к четкой, размеренной механической жизни.

– Экспериментатору не нужно прикладывать усилий, – заметил Перикорд. – Он должен оставаться пассивным ииспользовать свой мозг.

– Благодаря моему двигателю, – промолвил Браун.

– Нашему двигателю! – резко оборвал его другой.

– Ну конечно, – сказал нетерпеливо Браун. – Двигатель, который ты придумал, а я воплотил в жизнь, назови его как хочешь…

– Я назвал его двигателем Брауна-Перикорда, – вскричал изобретатель с гневной вспышкой в черных глазах. – Ты изготовил детали, а общая идея моя и только моя!

– От общей идеи мотор не завращается, – упрямо промолвил Браун.

– Именно потому-то я и взял тебя себе в компаньоны, – резко возразил Перикорд, нервно барабаня пальцами по верстаку. – Я изобрел, ты построил. Это справедливое распределение труда.