Когда-то вначале забивали спущенных в катакомбы лошадей и питались кониной. Теперь стали откапывать зарытые шкуры, копыта и варили их.

И все же подземный гарнизон держался. Несмотря на все лишения, продолжались боевые вылазки, разведчики уходили на связь с Красной Армией, солдаты чистили оружие, охраняли входы, проводились политзанятия.

Отряды "слухачей" улавливали на слух места, где немцы готовили взрывы на поверхности и удаляли оттуда людей. Однако потери становились все больше и больше, особенно когда не стало воды. Это было самым страшным. Вылазки к колодцу стали невозможны. Фашисты держали подступы к нему день и ночь на прицеле пулемета.

Командование организовало отряды "сосунов" - они высасывали капли жидкости из каменных стен там, где они были хоть немного влажными. За сутки удавалось таким образом набрать полфляги или флягу - для раненых. Но пришлось прекратить и это: вместе с каплями влаги в горло, в легкие попадали мелкие частицы камня. "Сосуны" заболевали туберкулезом и умирали. Да и что значила какая-нибудь фляга воды для тысячи людей...

Лежа на койке, Сергей следил взглядом за Машей. Она обходила раненых, пробираясь между лежащими на земле. Здесь были не только взрослые, но и дети.

- Тетечка, водички... Дай глоточек...- просил мальчуган с забинтованной головой, лежавший в углу на земле.

- Пить... пить...- неслось с разных сторон. Иные раненые, обессилев, молчали.

В глубине пещеры возник шум борьбы, слышались выкрики:

- Нет! Нет! Нет! Не дам! Не смеете!

- Держи его!

- Попался!

- Пустите! Не дам! Нет, не отдам!.. Не смеете, не имеете права!

Трое раненых держали старика санитара и вырывали у него из рук металлическую банку - нечто вроде небольшого бидона.

Подошел хирург.

- Что здесь происходит?..

- Прятал... прятал, гад... Заначка у него... Врач сказал: