— Та дочь, которая ещё живёт в моём доме, ничем не уступит Фудзицубо, — сказал генерал.

— Не знаю, как-то будет. Боюсь, что и на этот раз что-нибудь помешает. Недаром говорят: «Пока дерево не засохло»,

В тот вечер она отправилась в покои императора.

Когда Масаёри возвратился из дворца, вторая жена спросила его:

— Почему ты так долго пробыл во дворце?

— Я пришёл к Дзидзюдэн в тот момент, когда у неё находился государь. Он начал беседовать со мной и спросил об обещанном вознаграждении Судзуси и Накатада. Он говорит, что мы пошли против его воли в отношении Судзуси. Действительно, это непростительное своеволие.

— Имамия уже взрослая, она ни в чем Фудзицубо не уступает, отдадим её в жёны Судзуси, — сказала госпожа. — Я мечтала, что одну из своих дочерей отдам за Накатада и когда у них появятся дети, он будет учить их играть на кото. Разве он смог бы отказаться учить потомков государя?

— Император мечтает о том же и поэтому хочет отдать за Накатада свою старшую дочь. Кажется, он очень серьёзно о том думает. Накатада необычайно повезло. Из всех своих детей государь особенно любит старшую дочь. Судзуси не уступает Накатада, и в красоте, и в талантах, и в чине они равны, но о Накатада слывёт более громкая слава. В общем, когда дочерей много, тогда и хлопот с ними много. Поскольку и твои дочери, и дочери госпожи из северных покоев уже взрослые, не отдать ли их замуж за тех, кто добивался Фудзицубо? Что ты об этом думаешь? — спросил генерал.

— А ты сам что думаешь? — переспросила она. — Если ты решил, медлить не надо.

— Мне не хотелось бы, чтобы все эти молодые люди нашли себе жён в других домах. Отдадим Тигомия