Мать его, радостная и печальная одновременно, сказала мужу:

— Казалось, на самое дно мучений,

Как камень, я опустилась.

Но слабый росток

На вершине крепкой скалы

Стройной сосной зашумел.

Канэмаса ответил:

— Кину взгляд

На сосну -

И радуюсь ныне

Даже страданьям

Былым.

Этот день принёс тебе утешение за все прошлые печали.

Дождавшись Накатада, господа снова пустились в путь, и экипажи их один за другим подъехали к усадьбе Масаёри. Прежде всего прибывшие отправились в восточную часть северных покоев, ко второй супруге Масаёри и, выстроившись в ряд, сообщили ей о назначении.

— Я очень рада такому известию, — сказала госпожа.

— О сегодняшнем повышении в чине мы должны рассказать и всем остальным членам семьи, — сказали господа и пошли в свои покои.

Поскольку Накатада и Судзуси получили повышение в чине, Масаёри решил устроить у себя особый приём. ‹…› Пир должен был быть особенно замечательным.

Накатада через даму Югэи передал жене: «Только что вернулся из императорского дворца. Хочу рассказать тебе о получении чина. Не выйдешь ли сюда?» «Я поздравляю тебя с повышением. Но сейчас я плохо себя чувствую и выйти не могу», — велела она сказать ему. «Неужели она всегда будет отвечать мне подобным образом?» — спрашивал себя Накатада.

В тот день все, начиная с левого и правого министров, отправились на пир к первому министру.

На следующий день такой же пир устраивал в усадьбе Масаёри левый министр Тадамаса. На пире присутствовал и Масаёри. Пир был великолепен и очень торжествен.

Через некоторое время в дополнение к должности второго советника император назначил Накатада главой Левой дворцовой стражи и главой Палаты правосудия, а Судзуси — главой Правой дворцовой стражи.