- Туда... - сказал слегка заплетающимся языком человека, которому слишком трудно контролировать себя.
- Сегодня уже отвозил одного туда, - с готовностью подхватил таксист, словно только этого от него и ждал. - На Ваганьковское... кладбище, я имею в виду. Подозрительный такой тип. Ночью, с чемоданом, на Ваганьковское!.. Проездом через Москву на Магадан. Сережку Есенина, понимаешь, надумал помянуть. А у самого в чемодане...
- В Кунцево, - уточнил глухо. Словно хотел оборвать бессмысленный поток слов, который мешал ему думать, а все мысли так или иначе возвращали его в Кунцево, на "Ближнюю дачу" в Кунцево, где в последние годы, в основном, и был его дом, его крепость, которая в любой момент может стать ловушкой. И об этом он думал тоже.
И было искушение - последнее искушение на закате лет. О такой женщине он мечтал, наверное, всю жизнь, но Берия все эти годы слишком старательно подсовывал ему других, словно нарочно отвлекал внимание... И когда, наконец, он, Coco, ее увидел, то сразу понял... что обманут. Это была Его женщина. Его женщина по праву. По неписаному праву гор. Наверное, и она что-то такое почувствовала. Один взгляд, которым все сказано. Один взгляд, а словно заглянула в такие бездны... откуда уже не возвращаются. Ее имя - Нино Берия.
Машина свернула с главной улицы и погнала по каким-то закоулкам, будто нарочно хотела его запутать, сбить с толку, чтобы заставить беспокоиться и возмущаться, а значит, невольно приоткрыться - старый испытанный прием, которым хорошо владели еще в Охранке. Своего рода ожиданный эффект неожиданности, которым владеет как опытный сыщик, так и бывалый подследственный. И пока машина, поскуливая тормозами, металась в темных переулках города, он уже начинал догадываться, что у Них что-то сорвалось, что-то разладилось в сложнейшем механизме еще там, в центре, и теперь приходилось тянуть время.