— Разделяю вашу неуверенность, — согласился он. — Столкнуться нос к носу с лордом Бардслеем на улице, видеть, как он садится в машину, и обнаружить его здесь через несколько минут мертвым… Но, логически рассуждая, в данном случае речь никак не может идти об одном и том же человеке. Однако, поскольку я знаю, что у лорда Бардслея не было братьев-близнецов или двойников, то один из Бардслеев является лже-лордом.

— Да, я тоже так думаю, — согласился Боб. — Раз в деле участвуют дакоиты, то это явное доказательство, что здесь замешан противник, которого мы подозреваем, человек, названный по телефону лордом Бардслеем тем, «чье» имя не произносят вслух». Готов поклясться, что это именно так. Но нужно, конечно, доказать это…

Повернувшись, Боб направился ко все ещё связанному дакоиту, которого полицейские силой усадили в кресло. Наклонившись, Моран рванул рубашку негодяя и взором присутствующих предстала коричневая грудь с четкой татуировкой. Это была маска гримасничающего тибетского демона, на лбу которого виднелась непонятная, состоящая из неведомых знаков, надпись.

У сэра Арчибальда, глядящего через плечо Морана, невольно вырвалось восклицание:

— Знак Желтой Тени!

Билли Баллантайн, в свою очередь, сжимая огромные кулачищи, пробормотал:

— Минг!.г. Вечно он!.. Когда это чудовище оставит нас в покое?!

Глава IV

Этот господин Минг, более известный секретным службам мира под кличкой Желтая Тень, был великого ума монголом, но использующим свой необъятный интеллект во зло. Обладая состоянием, равным национальному богатству какой-нибудь великой державы, он многие годы заставлял содрогаться основы цивилизации. Движение «За Старую Азию», во главе которого он стоял, имело целью повернуть нынешнее общество к прошлому, отвратить человечество от механической цивилизации, от науки, которая, по мнению Минга, ведет человечество к гибели.