У Морана была ясная цель — добраться до кабинета лорда Бардслея, который находился в конце коридора, выходя на огромный сад, расположенный за домом. По бокам двери, ведущей в кабинет, на подставках стояли доспехи монгольских воинов, сделанные из буйволиной кожи, проваренной в кипятке. Боб вошел и включил свет. Перед ним было помещение — настоящий зал, где можно устраивать балы — с широким рабочим столом, отличной библиотекой и креслами с высокими спинками эпохи Возрождения. Среди этой дорогой мебели теснились подлинные образцы чудесного восточного искусства: огромные бронзовые Будды, покрытые позолотой и отполированные руками верующий, а также статуи из нефрита, который глубиной и прозрачностью напоминал изумруд; кхмерские статуэтки, индийские многорукие богини с головами, растущими одна из другой, покрытыми чем-то вроде старинных поварских колпаков; ширмы с Коромандельского берега
; холодное оружие всех видов от древних самурайских мечей до кривых индусских кинжалов с серебряными рукоятками, от драгоценных арабских сабель до малайских крисов…
Но Боб не стал тратить время на рассматривание всех этих чудес, которые к тому же были ему хорошо знакомы. Его взгляд приковала уткнувшаяся лицом в стол неподвижная фигура, в которой он тут же узнал лорда Бардслея.
Глава II
Это было тело человека чуть больше пятидесяти лет, лицо которого опалило жаркое южное солнце, а в волосах пробивались седые пряди. Такая же седина, как знал Боб, была в кустистых бровях и густых усах лежащего. Лорд Бардслей был выше среднего роста, мощного телосложения и обладал недюженной силой. Да, это был тот самый человек, которого Моран встретил несколько минут тому назад выходящим из дома. Если во всем этом не было колдовства и мистики, то лорд Бардслей никак не мог перенестись с улицы в своей кабинет, к тому же, освободившись от макфарлана, одеть домашнюю одежду и умереть. А француз, много повидавший на своем веку, мог с полной уверенностью сказать, что лежащий человек мертв. Моран приблизился к трупу и, опустившись на колени, обнаружил по следам на шее, что она сломана и проделано это существом необычайной силы.