«Кто же мог обладать такой невероятной силищей? — подумал Моран. — Ведь и Бардслей был не ребенком, настоящий Геркулес, да ещё знаток бокса и джиу-джитсу. Но такое ощущение, что он даже не защищался. Противник переломил ему шею одним ударом, как кролику…»

Видя труп человека, которого он хорошо знал, Моран проникся острой жалостью. Опять он задавал себе вопрос, как мог погибнуть лорд Бардслей, если он только что разминулся с ним на улице. Будучи знаком с лордом, Боб никогда не слышал о том, что у того есть брат-близнец; ну и что же тогда? Речь идет о каком-то маскараде? Некий злодей проникает в дом, переодевшись Бардслеем, и совершает преступление? А для чего переодеваться? Чтобы его не узнали слуги? Какие слуги? Слуг в доме нет, а зачем же перед лордом Бардслеем устраивать этот маскарад? Нужно сказать, что отсутствие прислуги не могло не насторожить француза, тем более, что все они были выходцами из Азии, а это давало простор для всякого рода размышлений и беспокойных перспектив.

— Остается только одно — предупредить полицию… — прошептал себе под нос Боб.

Обойдя стол, Моран снял трубку и начал было набирать номер Скотланд-Ярда, как понял, что телефон молчит. Проследив взглядом за проводом, он обнаружил, что тот вырван из стены. «Все предусмотрено, — мелькнуло в голове у француза. — Как будто лорд Бардслей мог после смерти подняться и позвонить в полицию. Вот уж странный образ действий у преступника! Он создает двойника лорда, чтобы совершить убийство. Затем обрывает телефонные провода, как будто умерший будет справляться по телефону о времени, общаясь с часами-автоматом. И на закуску оставляет распахнутой входную дверь, как будто стремится к тому, чтобы преступление обнаружили как можно скорее…»